Жираф (1908)

Сегодня, я вижу, особенно грустен твой взгляд,
И руки особенно тонки, колени обняв.
Послушай: далеко, далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Ему грациозная стройность и нега дана,
И шкуру его украшает волшебный узор,
С которым равняться осмелится только луна,
Дробясь и качаясь на влаге широких озер.

Вдали он подобен цветным парусам корабля,
И бег его плавен, как радостный птичий полет.
Я знаю, что много чудесного видит земля,
Когда на закате он прячется в мраморный грот.

Я знаю веселые сказки таинственных стран
Про черную деву, про страсть молодого вождя,
Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман,
Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя.

И как я тебе расскажу про тропический сад,
Про стройные пальмы, про запах немыслимых трав...
- Ты плачешь? Послушай... далеко, на озере Чад
Изысканный бродит жираф.

Многие люди считают, что все религии в конечном счете «ведут к одному и тому же»: они разнятся, но лишь на обрядовом уровне — по сути они ведут к одному и тому же; все равно какой путь выбрать ибо все ведут к Богу.

Кроме прочих аргументов contra этой, по сути абсурдной позиции, мне понравился следующий: не стоит сравнивать не очень успешного йога и пьяного священника. Следует сравнивать идеалы, максимумы. И если сравнить попросту иконографию: изображения православного Святого и Будды, то разница станет очевидной; ощущается попросту на тактильном уровне. Напряжение и угасание, все становится ясно. И больше экуменические и синкретические глупости в голову не лезут.

Нельзя быть слугой всех господ; истина требует отчуждения от не-истины.

Отвратительное ощущение от того, что произошло 18 декабря в Думе, и отповедь Морозова ничего не меняет. Гнусный, гнусный поступок. Кроме популизма, в этом решении (как мне кажется) очень, очень много банальнейшей зависти; человек успел за свою слишком короткую жизнь стать одной из ключевых фигур в истории России — никому из тех кто заседает там ныне этого не удастся (самоочевидный факт). Их ничтожество слишком очевидно на фоне столь крупного, но, очевидно, все же порядочного человека (у нас — редкое сочетание).

В марте 1999 года возглавил миротворческую миссию, посетившую Белград и Ватикан в тщетной попытке остановить операцию НАТО против Югославии.

Вообще, его речи — тихие и неспешные — выдают крупного государственного деятеля, а не чиновника. Его призыв 1993 года — единственное обращение правителя к народу, которое (для меня) отдает тем лучшим, что есть в монархической власти (монархическом ритуале). Он, очевидно, относится к народу не как к массам которыми он управляет, но как к своему народу; здесь важно именно слово ощущение «своего» — сам он не может стабилизировать ситуацию и просит помощи у нации. Народ, видимо, никогда такой наглости ему не простит.

А всем, кто считает его демшизой, я предлагаю послушать эфир 2007 года; там четко прослеживается категорическая неадекватность ведущей и ясный рассудок умнейшего человека.